Интервью для РК «Голос России»: «ПАСЕ оказывает необъективный нажим на Россию в украинском вопросе»

Главная » Новости » Интервью для РК "Голос России": "ПАСЕ оказывает необъективный нажим на Россию в украинском вопросе"
2014-01-31 admin Новости

Обвиняя Россию в происходящем на Украине, ПАСЕ не основывается на объективных фактах. Члены ассамблеи не учитывают того, что Москва имеет такое же право на защиту своего таможенного режима, как и Брюссель. Российская делегация намерена и дальше отстаивать интересы страны и пытаться вести конструктивных диалог с другими европейскими государствами, рассказал «Голосу России» член российской делегации в Страсбурге, член Комитета по международным делам Совета Федерации России Игорь Морозов

ПАСЕ может лишить Киев права голоса в Страсбурге, а ответственность за отказ от подписания Киевом соглашения об ассоциации с Евросоюзом возлагается на Россию. Все эти меры прописаны в проекте резолюции организации.

Делегация России в ПАСЕ категорически не согласна с подобным поведением европейских коллег и жестко раскритиковала документ.

О ходе диалога России с другими странами, входящими в ПАСЕ, по ключевым политическим вопросам, рассказал «Голосу России» член российской делегации в Страсбурге, член Комитета по международным делам Совета Федерации России Игорь Морозов.


— Как представители ПАСЕ объяснили заявление о том, что Россия виновата в происходящем, виновата в том, что Украина отказалась от ассоциации с Евросоюзом? Почему Киев может лишиться права голоса?

— Эта сессия не похожа ни на одну из тех, которые были за последние несколько лет. Мы видим, что идет необъективный нажим на российские позиции по очень многим вопросам, в том числе и по Украине. В Комитете по мониторингу уже подготовили резолюцию, в которой ответственность за события в Киеве возлагается на Российскую Федерацию. Там подчеркнуто, что Российская Федерация якобы оказала политический и экономический нажим на руководство Украины, вела политический шантаж президента, в результате чего Украиной не было подписано соглашение о зоне свободной торговли с Евросоюзом.

Однако мы не считаем, что подобные вещи можно трактовать именно в том политическом ракурсе, в котором этот вопрос преподносится Совету Европы, в котором большинство представляют страны Евросоюза. Совершенно понятно, что они будут голосовать именно за такое положение резолюции. С этим мы не согласны и даем свою политическую аргументацию.

— В чем она выражается? Европейские коллеги представили какие-то факты того, что Россия действительно имела отношение к происходящим событиям?

— Речь не идет о каких-то фактах. Просто трактуются заявления, которые якобы сделал президент Украины на встрече в Вильнюсе с президентом Латвии. Эти слова берутся за основу и укладываются в это положение резолюции.

При этом совершенно не обсуждается вопрос о том, что Россия вела переговорный процесс с Украиной и показывала ей невозможность одновременного участия в зоне свободной торговли с Евросоюзом и с Таможенным союзом в рамках Единого экономического пространства.

Мы говорим о разных таможенных режимах, которые сегодня несовместимы. 28 января президент России Владимир Путин именно об этом говорил с Баррозу, предлагая ему создать новую зону свободной торговли Евросоюза и Евразийского экономического союза.

— Европейцы, видимо, забыли, что на тот момент они тоже объясняли Киеву свои правила и доказывали, что ему необходимо соединиться с Брюсселем?

— Безусловно. 28 января мы попали в «ножницы» по одной проблеме, связанной с «делом Магнитского». Теперь мы встречаемся с точно такой же позицией, и аргументация российской стороны не воспринимается нашими коллегами из стран Евросоюза. Пока мы не смогли выстроить равные партнерские отношения, которые могли бы создать предпосылки для конструктивного диалога.

Мы будем стоять на том, что каждая страна и каждое экономическое интеграционное объединение имеют право на защиту своих таможенных режимов. Мы готовы предлагать новые схемы сотрудничества на межпарламентском уровне, чтобы наш диалог был предметным, обоснованным и конструктивным.

— По украинскому вопросу договориться пока не удалось, а по сирийскому наметились какие-то прогрессивные шаги?

— Да. Это одна из немногих резолюций, где у подавляющего большинства членов ПАСЕ сходные точки зрения: сирийскую гуманитарную катастрофу, проблему беженцев и перемещенных лиц внутри страны можно решить только одним путем — через прекращение кровопролития и переход к политическому процессу, то есть то, что сейчас происходит в Монтре.

Все говорят о деловых, конструктивных вещах, о том, как помочь беженцам и перемещенным лицам, поскольку политические переговоры в Женеве будут длительными по времени, а помощь беженцам в лагерях и перемещенным лицам в сложных зонах внутри страны нужна уже сейчас.

Нужны гуманитарные коридоры, безопасность и сопровождение гуманитарных грузов из одной зоны в другую. Необходимо вести конструктивный диалог между вооруженной оппозицией и правительственными силами. Волонтеры и сотрудники ООН не должны гибнуть, участвуя в гуманитарных конвоях. Это главная задача переговорщиков. На ПАСЕ мы, обсуждая этот вопрос, ставим эту проблему как приоритетную на переговорах в Монтре.

— Хотелось бы понять, почему в проекте резолюции ПАСЕ вновь появилась фамилия Магнитского?

— На пленарном заседании столкнулась правовая аргументация российской делегации и страсти и эмоции журналистского расследования, которое легло в основу постановления и резолютивной части проекта Гросса. На все наши правовые аргументации и ссылки на суть уголовного дела и на суть того, что происходило в период возбуждения уголовного дела, мы сталкивались только с одним — с эмоциональным настроем наших коллег по ПАСЕ. Их мнение было основано только на журналистском расследовании и публикациях ведущих европейских СМИ, которые предшествовали началу нашего заседания.

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *